Максим Горький с Марией Андреевой и ее сыном, 1905 год
«Товарищ феномен», как называл Андрееву Владимир Ленин, сумела заставить раскошелиться на нужды революции крупнейшего российского капиталиста. Савва Тимофеевич пожертвовал большевикам значительную часть своего состояния. При его поддержке издавалась ленинская «Искра», большевистские газеты «Новая жизнь» в Петербурге и «Борьба» в Москве. Он сам нелегально провозил типографские шрифты, прятал у себя наиболее ценных «товарищей», доставлял запрещенную литературу на... собственную фабрику.
После этого произошел разрыв со Станиславским и Художественным театром, Мария Федоровна на прощание отправила Станиславскому горькое письмо: «Художественный театр перестал быть для меня исключением, мне больно оставаться там, где я так свято и горячо верила, что служу идее... Я не хочу быть брамином и показывать, что служу моему богу в его храме, когда сознаю, что служу идолу, и капище только лучше и красивее с виду. Внутри него – пусто».
«Отношения Саввы Тимофеевича к Вам – исключительные, – писал Андреевой Станиславский. – Это те отношения, ради которых ломают жизнь, приносят себя в жертву. Но знаете ли, до какого святотатства Вы доходите? Вы хвастаетесь публично перед посторонними тем, что мучительно ревнующая Вас Зинаида Григорьевна ищет Вашего влияния над мужем. Вы ради актерского тщеславия рассказываете направо и налево о том, что Савва Тимофеевич, по Вашему настоянию, вносит целый капитал ради спасения кого-то. Если бы Вы увидели себя со стороны в эту минуту, Вы бы согласились со мной».
Любовники-соперники – Савва Морозов и Максим Горький
Морозов безвозмездно снабжал ее огромными суммами, не спрашивая, куда они идут. Он субсидировал Художественный театр лишь потому, что там блистала она. Бывал на каждой премьере. Роман происходил на виду у всей Москвы. Марию Федоровну ничуть не смущало наличие мужа и двоих детей, воспитание которых было поручено ее сестре. То, что Морозов тоже не свободен, не волновало Андрееву. «Роман с женатым не более греховен, чем замужество на родственнике», – говорила она, имея в виду жену Саввы Тимофеевича, приходившуюся ему двоюродной племянницей.
О ее отношениях с Морозовым толком ничего не известно, кроме того, что он боготворил Марию Федоровну. Став завсегдатаем Художественного театра, Морозов сделался поклонником Марии Федоровны Андреевой – у нее была слава самой красивой актрисы русской сцены. Завязался бурный роман. Морозов восхищался ее редкостной красотой, преклонялся перед талантом и мчался выполнять любое желание.
Станиславского стало раздражать, что Мария Федоровна часто говорит о вещах насущных, деньгах и счетах. Свои цели преследовал и другой директор – Немирович-Данченко. Отношения обострились. Станиславский стал отдавать первые роли Ольге Книппер. А однажды злые языки донесли до Марии резкое и опрометчивое высказывание режиссера: «Андреева – актриса очень «полезная». Книппер – «до зарезу необходимая». Этих слов она так и не простила Станиславскому. Оказалось, что все это время ее просто использовали. Как источник доходов... Хотя расставаться с Андреевой Константин Сергеевич не собирался: ведь за ней стояла более могущественная фигура – Савва Морозов.
Андреева Мария Федоровна, в роли Кэте, «Одинокие» Герхарта Гауптмана, МХТ
В 1898 году открылся новый театр – Художественный. Его основателями стали Константин Станиславский и Владимир Немирович-Данченко. На сцене царила обворожительная Мария Андреева. Однако мало кто тогда знал, что Андреева по праву была и соучредителем театра. Она до хрипоты убеждала меценатов дать на этот проект деньги, и немалые, договаривалась с рабочими, участвовала в подготовке Устава. И Станиславский вскоре переложил на нее многие деловые вопросы, предпочитая заниматься творчеством. Сначала Мария Федоровна была довольна: она занимала ведущее положение в труппе, ей доставались лучшие роли, она и решала многие финансовые проблемы. Правда, на личную жизнь времени не оставалось, но и это ее устраивало. Отношения с мужем становились все прохладнее, и Андреева оставалась в театре допоздна. Но жизнь вдруг резко изменилась…
Желябужские заняли девятикомнатную квартиру в центре Москвы. Андрей Алексеевич трудился, получал новые чины и награды, а Мария Федоровна совершенствовала свое театральное мастерство. Счастливый случай свел ее с Константином Сергеевичем Станиславским, и некоторое время они с большим успехом играли вместе на различных подмостках.
Однако к семейной жизни она оказалась не готова. Ее по-прежнему манила сцена, но двое детей и муж требовали забот. И тут неожиданно Желябужский получил назначение в Тифлис. Тифлисский театр, искавший яркую актрису, и стал для Марии началом артистической карьеры. Там она и взяла себе сценический псевдоним Андреева. Мужчины не давали ей прохода, по вечерам устраивая в театре овации. Один из них до того разошелся в комплиментах, что, произнеся витиеватый тост в честь актрисы, осушил до дна свой бокал и… съел его. «Ведь после этих слов никто уже не посмеет пить из него», – пояснил он, дожевывая хрусталь. Ревнивый муж с немалым трудом добился перевода в Москву…
Молодая Мария Юрковская, будущая Андреева…
Потом толпы поклонников, цветы и драгоценности, заверения в нежной любви… Многие добивались ее благосклонности. Вскоре появился настоящий жених – действительный статский советник Андрей Алексеевич Желябужский, который был старше Марии на восемнадцать лет, но имел покладистый нрав и неплохое состояние. Он состоял членом Общества искусства и литературы и любил театр. И двадцатилетняя красавица приняла предложение.
Ее настоящая фамилия Юрковская. Мария родилась в 1868 году в семье актеров (ее отец работал главным режиссером Александринского театра) и выросла грациозной красавицей. Все считали, что как раз для сцены. И действительно театральный дебют Марии прошел на редкость удачно. А потом…
«…Слушай беззвучие, – говорила Маргарита мастеру, – слушай и наслаждайся тишиной... Вечером к тебе придут те,.. кто тебя не потревожит... Ты будешь засыпать, надевши свой засаленный и вечный колпак. Сон укрепит тебя, ты будешь рассуждать мудро... Беречь твой сон буду я», – написал Булгаков в «Мастере и Маргарите»…
Роковая женщина... Кто из мужчин не мечтал встретить такую? Многие мечтали. Русская история знает много имен таких женщин, одна из них якобы стала прообразом Маргариты в романе Михаила Булгакова «Мастер и Маргарита», прообразом Мальвины в сказке Алексея Толстого «Буратино», ее изображали на своих рисунках и картинах художники, она была, по отзывам современников, «самой красивой актрисой Художественного театра», авантюристкой, любительницей приключений, ее боялись и уважали политики, ее любили известные и достаточно сильные как личности мужчины. Настоящая роковая женщина...
Мария Андреева: роковая женщина или расчетливая любовница-домохозяйка?
« А надо было поступить иначе »
общественно-политическийеженедельник
